L'Assassinat du Père Noël

 Убийство Деда Мороза

   1941 - Франция (105 мин)

     Произв. Continental Films

     Реж. КРИСТИАН-ЖАК

     Сцен. Пьер Бери, Шарль Спак

     Опер. Арман Тирар

     Муз. Анри Верден

     В ролях Арри Бор (Корнюсс), Реймон Руло (барон), Рене Фор (Катрин), Мари-Элен Дасте (мамаша Мишель), Робер Ле Виган (Виллар), Фернан Леду (мэр), Бернар Блие (бригадир), Элена Мансон (Мари Кокийо), Жан Брошар (Рикоме), Жан Паредес (Капель), Жорж Шамара (Валькур).

   ± В савойской деревне, суровой зимой отрезанной от мира, папаша Корнюсс, рисующий глобусы и чарующий детей рассказами о своих (воображаемых) путешествиях, каждый год обходит местных жителей в костюме Деда Мороза. У него есть дочь Катрин, которая мечтает выйти замуж за учителя-вольнодумца. В этот год, после 10 лет отсутствия, в свой замок возвращается барон Ролан. По-своему мизантроп, он выучил 14 языков, но теперь предпочитает молчать. Объездив весь мир, он так и не нашел женщину, с которой хотел бы прожить всю жизнь. Он приглашает к себе в замок Катрин, чье романтичное воображение распалил еще в детстве, - выбрать к рождественскому празднику платье по вкусу.

   Папаша Корнюсс начинает обход. В каждом доме его угощают стаканчиком, и вскоре он уже не стоит на ногах. В разгар полночной мессы прихожане вдруг замечают, что Дед Мороз исчез, а вместе с ним - и кольцо Святого Николая, реликвия церквушки. Чтобы порадовать младшего брата, инвалида, прикованного к постели и огорченного пропажей Деда Мороза, двое сыновей привратницы замка отправляются на его поиски. Они находят труп Деда Мороза в снегу. Его относят в дом Корнюсса, но, ко всеобщему изумлению, обнаруживают хозяина живым и невредимым. Люди внимательнее осматривают тело, обернутое в широкий плащ: это человек, которого не знают в деревне. Барона находят связанным: он утверждает, что его избили, ограбили и отняли этот плащ, в который он завернулся, чтобы продолжить обход Корнюсса.

   Мэр и члены муниципального совета начинают расследование, проклиная жандармов, не способных отыскать дорогу в деревню. Те не могут пробиться к ней через снега. Деревенская дурочка мамаша Мишель, вечно ищущая своего кота, обвиняет во всем аптекаря. Но разве кто-то воспримет ее всерьез? И все-таки она оказывается права: жандарм узнает, что кольцо украл аптекарь и у него был сообщник, которого аптекарь позднее убил. Корнюссу, протрезвевшему от переживаний, остается лишь завершить обход. Он направляется прямиком к больному малышу и дарит ему глобус, о котором тот мечтал. Но перед тем как вручить подарок, Корнюссу удается поставить мальчика на ноги. Возможно, это чудо. Не менее чудесно и то, что барон находит в Катрин, живущей в его владениях, идеальную женщину, которую он тщетно искал в дальних странствиях.

   ► В этом безусловно амбициозном фильме Кристиан-Жак, вторично экранизировав Пьера Вери, пытается вновь нащупать поэтичное, фантастическое и детективное направление Беглецов из Сент-Ажиля, Les Disparus de Saint-Agil. Это ему удается лишь наполовину, и чудо Беглецов не повторяется. Причиной тому, несомненно, является слабость сценария. Излишнее обилие персонажей, необычные образы, то и дело всплывающие в сюжете, и сама детективная интрига на всем протяжении фильма остаются плохо связаны между собой и совершенно не складываются в гармоничное целое. Большинству ролей не хватает жизненности: Арри Бор и Ле Виган изо всех сил стараются вдохнуть в своих персонажей силу, которой те лишены. Среди самых запоминающихся образов - несомненно, дети, зовущие в ночи Деда Мороза и находящие его труп. Но детективная интрига разочаровывает и остается немного в стороне от основного действия; ее разрешение банально и слишком приземленно. Также остается лишь горько сожалеть, что Кристиан-Жак и Спак так и не договорились между собой о том, как нужно рассказывать эту историю: на детском уровне или на взрослом.

   Тем не менее, рассеянная и немного искусственная поэзия, окутывающая эту картину, неоспорима и незабываема. Будучи весьма характерной для французского кино времен оккупации, она обладает довольно широким диапазоном - от причудливого до трогательного, от тревожного до комичного.